Число пленных превышало число победителей. Вся артиллерия Огинского (12 пушек), обоз, гетманские регалии, военная казна, знамена и множество лошадей достались победителям.
Дав своим храбрецам на отдых один только час, Суворов возвратился в Слоним и, оставив там пленных, раненых и тяжести, пошел немедленно к Пинску, где находилась свита Огинского и где было собрание его приверженцев, разогнал их, рассеял, принудил к покорности и через Брест возвратился снова в Люблин, успокоив Литву и лишив конфедератов последней надежды к возмущению этой провинции».
Подвиг Суворова был беспримерен; во всем войске только и разговору было, что о нем. Тем не менее, Веймарн был очень недоволен самовольным походом Суворова и послал на него, как на ослушника, жалобу в Петербург. Но, вместо наказания, Суворов получил благодарность императрицы и орден Александра Невского.
Герой был растроган таким милостивым отношением Екатерины II и, утирая слезы, промолвил: «Матушка меня не забывает».
Вскоре после этого последовала смена Веймарна; его заменил Бибиков, друг Суворова. Но многочисленные завистники и враги Александра Васильевича продолжали его беспокоить своими интригами и клеветой. Прошло еще несколько времени; русскими была взята сильная крепость Краков, чем нанесен был смертельный удар конфедерации, между тем, просьбы Суворова о том, чтобы его отозвали из Польши, повторялись все чаще и чаще.
Желание его, наконец, было исполнено: его перевели в Финляндию, где он, по данной инструкции, должен был осмотреть шведскую границу и сделать донесение о положении дела в пограничной Финляндии. Отношения между Россией и Швецией в то время были натянуты, и каждый час можно было ожидать военных действий. Данное поручение Суворов, по обыкновению, выполнил прекрасно.
ПЕРВАЯ ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА.
Настоящего военного дела в Финляндии, однако, не было. Суворов скучал и стал просить о назначении его в действующую армию в Турцию: Россия в зто время вела первую войну с турками. Желание его скоро исполнили, и в мае 1773 года он уже скакал в Яссы, где была расположена квартира русского главнокомандующого Румянцева.
В Яссах герой конфедератской войны встретил холодный прием. Причиной этого, с одной стороны, было то, что Румянцев был не в духе, так как незадолго перед этим война приняла неблагоприятный для нас оборот; с другой, — нерасположение Румянцева к Суворову, которого он считал выскочкой. Суворова назначили в дивизию графа Салтыкова и дали ему командовать маленьким отрядом, который был расположен на Дунае, против небольшого турецкого городка Туртукая.