«Советский лётчик,— пишет А. Н. Толстой,— никогда не уклонится от боя, и чем ближе к нему опасность, тем злее его сердце, тем расчётливее его движение, тем стремительнее его рефлексы. Это напряжённо-расчётливый восторг боя».
Чувства страха и боевого возбуждения полярны с точки зрения противоположности между пассивным и активным чувством. Но они полярны также и с точки зрения противоположности между неудовольствием и удовольствием. Страх — безусловно отрицательное чувство; он всегда неприятен, а при сильных степенях мучителен. Чувство же боевого возбуждения включает в себя положительные переживания: радость борьбы, гордое сознание своей силы и т. д.
Есть люди, которые в борьбе с опасностью находят величайшую радость жизни. Таков был, например, великий русский полководец Суворов, о котором один из его биографов пишет: «Всякий раз, когда ему приходилось провести несколько лет вне боевой обстановки, он начинал буквально хиреть. Образно выражаясь, он хорошо спал только под грохот пушек. Так было с ним всю его жизнь вплоть до глубокой старости».
Замечательный русский революционер, один из лучших соратников Ленина и Сталина, Яков Михайлович Свердлов говорит в одном из своих писем: «...Борьба людей и с внешними условиями и между собой за господство новых начал жизни полна захватывающего интереса. Принять участие в этой борьбе — огромное наслаждение».
Маркс на вопрос о том, каково его представление о счастье, ответил одним словом: «Борьба».
§58. Аффекты
Аффектами называются эмоциональные процессы, стремительно и бурно овладевающие человеком и имеющие характер сравнительно кратковременных вспышек. Таковы, например, взрывы гнева, отчаяния, страха.
Примером аффективной вспышки гнева может служить описанная Л. Н. Толстым реакция Кутузова во время Бородинского сражения на донесение о ходе дел на левом фланге, привезённое ему флигель-адъютантом Вольцогеном. Иностранец Вольцоген, человек глубоко чуждый русской армии и великому патриотическому подъёму, одушевлявшему её, совершенно ложно понимал смысл развёртывающихся боевых действий. Относясь пренебрежительно к русским войскам и их главнокомандующему, он с полупрезрительной улыбкой доложил Кутузову, что все пункты позиции в руках неприятеля и что отбить их нечем, так как войска в полном расстройстве бегут и остановить их нельзя.
— «Вы видели? Вы видели?.. — нахмурившись закричал Кутузов, быстро вставая и наступая на Вольцогена.— Как вы... как вы смеете!..— делая угрожающие жесты трясущимися руками и захлебываясь, закричал он.— Как смеете вы, милостивый государь, говорить это мне. Вы ничего не знаете... Неприятель отбит на левом и поражён на правом фланге. Ежели вы плохо видели, милостивый государь, то не позволяйте себе говорить того, чего вы не знаете...
Все молчали, и слышно было одно тяжёлое дыхание запыхавшегося старого генерала».