Изменение всего строя чувств с изменением жизни и деятельности человека, с изменением его взглядов и убеждений — с большой глубиной и тонкостью показано Горьким в романе «Мать». По мере того как Ниловна становится сначала свидетелем, а затем и активным участником революционной работы её сына, Павла Власова, и его товарищей, по мере того как она знакомится с революционерами, людьми, жертвующими собой для счастья рабочего класса, по мере того как ей открываются великие идеи, во имя которых идут эти люди на борьбу с самодержавием,— меняется и весь строй её чувств.
Раньше вся жизнь её была полна одним чувством — страхом; страх этот не оставлял места даже для любви к сыну. «Всю жизнь в страхе жила,— вся душа обросла страхом!» — говорит она. «Побои... работа... ничего не видела, кроме мужа, ничего не знала, кроме страха! И как рос Паша — не видела, и любила ли его, когда муж жив был,— не знаю!»
Теперь для неё открылся мир новых чувств. «Всё другое стало! — говорит она.— Горе другое, радость — другая...» На место страха стала самоотверженная любовь сначала к сыну, затем к товарищам его и, наконец, ко всем трудящимся, за счастье которых они борются.
«Всю жизнь думала об одном — как бы обойти день стороной, прожить бы его незаметно, чтобы не тронули меня только! А теперь обо всех думаю,— может и не так понимаю я дела ваши, а все мне — близкие, всех жалко, для всех — хорошего хочется»
Страх, поскольку он и остался, стал тоже другим: раньше был страх за себя, теперь — за других. «Вся жизнь не такая и страх другой,— за всех тревожно». Но и этот страх всё более вытесняется другим чувством — ненавистью к врагам того дела, за которое борются сын и его товарищи. Во время первого обыска в её доме она чувствовала главным образом страх. Другими были её переживания при втором обыске: «Теперь ей не было так страшно, как во время первого обыска, она чувствовала больше ненависти к этим серым ночным гостям... и ненависть поглощала тревогу».
А когда перед ней открылась возможность самой включиться в революционную работу — переносить на фабрику прокламации,— она впервые за всю жизнь испытала большую возбуждающую радость: «И, чувствуя себя способной исполнить задачу, она вся вздрагивала от радости».
Богатство чувств — необходимое условие высокого и разностороннего развития внутренней жизни. Скудость и бледность чувств налагают на жизнь печать серости и скуки, делают человека бездейственным и незначительным.
Человек, равнодушный и сухой, не может быть настоящим борцом: чтобы бороться, надо любить то, за что борешься, и ненавидеть то, против чего борешься. «...Нельзя победить врага, не научившись ненавидеть его всеми силами души» (Сталин).
Любовь к родине и ненависть к врагу — эти два великих, священных чувства вели на подвиги бесчисленных героев Великой Отечественной войны, давали силы работникам советского тыла беззаветной работой ковать оружие победы.
Равнодушный и сухой человек не может быть и творцом. «...Без «человеческих эмоций» никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины» (Ленин).