Общеизвестные, очевидные для каждого, обстоятельства не могут служить предметом доказывания, потому что они, сами по себе, возбуждают в судье ту степень вероятности, из которой слагается юридическая достоверность и к обнаружению которой направлены средства судебного исследования. Они относятся или к естественным явлениям, к законам природы (т. е. явлениям, соответствующим естественному ходу вещей), или к историческим явлениям и не возбуждают обыкновенно сомнения в деятельности уголовного суда. Решение, основывающееся на общеизвестных фактах, требует больших предосторожностей. Трудно определить границу между известным достаточно и недостаточно даже и тогда, когда по отношению к известному факту общее убеждение установилось достаточно, ибо то, что известно в глазах одного, может быть неизвестно в глазах другого. Слово известность в делах судебных по истине подозрительно. Это претензия, которой очень часто пользовались при неимении или при трудности добыть доказательство. Однако бывают случаи, когда факты настолько известны, что противная сторона не решится их отрицать из стыда. Таковы, напр., наступление осени после лета, границы страны, ее государственное устройство, ее действующее законодательство, за исключением обычного права, как права не писанного, не получившего санкции верховной власти и не составляющего предмета специального изучения судьи, законные предположения, т. е. обстоятельства, которые закон повелевает судье признавать (напр., предметы, утвержденные решением гражданского суда) пока противное не сделается достоверным (каковые, однако, не согласны с основными формами уголовного судопроизводства) и т. п.
Если какое-либо обстоятельство, имеющее отношение к уголовному процессу, и подвергается предустановленным (законом наперед, 313 ст. У. У. С.) доказательствам, то последние имеют силу доколе противное не доказано. Правила, установляемые для сего законом, суть лишь приблизительные обобщения.
Каковы бы не были виды доказательств, но мы составляем себе убеждение о событии, имевшем место в прошлом, или на основании доверия к показаниям людей (подсудимого, свидетеля, автора письменного документа и др.) или же по законам мышления на основании заключения о связи какого-либо вещественного факта с нравственной природой человека, с factum probandum, составляющим предмет исследования.
26. Ордалии
Везде всех народов ордаль, или суд Божий, есть признак умственной немощи. В период первоначального развития государственности две силы проявляют свое исключительное действие в человеке — сила физическая и сила суеверия. Они присущи невежеству, варварству.
Анализировать мотивы, распознавать различные степени намерения, оценивать одно показание, сравнивать его с другим, с общей вероятностью — все эти операции предполагают глубокое знание человеческого сердца и недоступны невежественному человеку, тем более, что человеческий микрокозм подвержен неправильностям и беспорядкам и понятие "законы природы" не распространяется на разряд психологических и нравственных фактов. Поэтому естественно, что слабый ум человека, как, напр., у ребенка, не надеясь дойти в борьбе с преступлением до истины путем логического мышления, смешивая простую идею о предмете с убеждением о его существовании, искал ее вне суда, в мире внешнем, в этих двух источникам.
Суеверный человек того времени взывал к тому, что в его веровании казалось судом Божьим: он полагал, что Бог непосредственным вмешательством обнаружит невиновность посредством гаданий, заклинаний, вопрошаний демонических сил природы, тех духов, которыми полны земля, воздух, словом, все стихии, при испытании водой, огнем, ядом, крестом, физической борьбой в судебном поединке, пыткой. Если глубже вникнуть в тайны человеческого сердца, то в нем найдется скрытное предрасположение верить в чудесное, как будто оно распространяет нашу власть и дает нам сверхъестественные средства.
Необыкновенное действие воображения заключается в принятии собственных изобретений за действительность. Всем нам знакомо это состояние ложного верования из происходящего в сновидениях. Мечты в них принимаются за действительность. Это заблуждение может встречаться как у детей, так и у лиц зрелого возраста или вследствие болезненного состояния, или вследствие религиозных убеждений, или вследствие необыкновенного потрясения.
Общее доверие к чудесному легко объяснить: можно ли ожидать от обыкновенных людей такой проницательности, чтобы они могли судить, что в данном случае не было ничего сверхестественного, что, напр., болезнь не прекратилась естественно или от принятия лекарств, что временное прекращение симптомов болезни произвело пораженное воображение, что весь рассказ о совершившемся чуде есть сказка или, по крайней мере, что он извращен в значительном числе обстоятельств.
История медицины представляет самые любопытные примеры влияния воображения. Долго на золото смотрели как на лучшее лекарство, потому что оно было драгоценно, было редкостью, а эмблемой его служило солнце, влияние которого на произведения земли и вообще на мир физический, вероятно, было первым звеном в цепи этих заблуждений, в том числе и веры в астрологию.