В основании наших отношений к свидетельским показаниям лежит предположение, что каждый свидетель говорит правду. Но общая презумпция в пользу правдивости свидетеля устраняется там, где есть основание заподозрить его в искренности или в способности его показать истину.
Подозрение относительно свидетеля может основываться на существовании различных физических, умственных и нравственных причин, которые могут заставить глядеть на его показание как на ложное, неполное и неточное.
Несовершенство бывает в самом свидетельском показании, если разум свидетеля мало подготовлен для истины. Если ошибка относится к его умственному состоянию, то она может происходить или от его понимания, суждения, памяти или от его воображения. Всякая из этих способностей может быть извращена до такой степени, что более или менее ослабляет все показание.
Если дело идет о представлении, то судья обязан обсудить иричины ошибки, происходящей из этого источника, напр., были ли все условия, необходимые свидетелю для полного понимания, не было ли обстоятельсв, которые могли ввести в заблуждение, были ли слова, которые он передает, произнесены на языке для него понятном или нет, не схватил ли он мимоходом неопределенные и отрывочные замечания или он обратил на них особенное внимание.
Когда бывает нужно оценить, какую важность имело происшествие в глазах свидетеля, тогда надо удостовериться в связи этого происшествия с его личным интересом, удостовериться в том, что оно было чувствительно для него, т. е. что он мог считать его таким, как это сделал бы всякий другой на его месте; надо даже, насколько это возможно, перенестись в те обстоятельства, среди которых он находился в момент совершения факта, выведать, в какой степени он интересовался им, какое внимание он обратил на него, ибо как бы ни был важен факт, но если ум занят делом важным для него, если, не имея досуга, свидетель мог заняться фактом только наскоро, то впечатление, полученное им, будет пропорционально слабее, воспоминание неточное и колеблющееся, хотя при других обстоятельствах то же происшествие произвело бы на него продолжительное и отчетливое впечатление.
Для того, чтобы не верить, чтобы иметь оправдание недоверию, нужно определенное рассуждение, нужно основание.
Суждение может быть извращено поспешностью, невежеством и ложными понятиями. Ошибки, происходящие от поспешности, всем известны.
Заблуждения, происходящие от ложных понятий, суть самые обыкновенные заблуждения; заблуждения от невежества лучше других распознаются. Сейчас видно по общественному положению лиц, по их возрасту, по состоянию их ума находится ли предмет их показания выше их понятий. Тогда как химик в известном веществе узнает опасный яд, служанка может принять это вещество за безвредный порошок. Редкое растение в глазах ботаника земледельцу представляется сорной травой. Минеролог открывает драгоценный минерал там, где земледелец видит только тяжелый камень. Такое же различие, встречается во всех человеческих занятиях и во всех науках.
Память грешит ошибками и забвениями. Забывчивость не единственный недостаток, которому бывает подвержена память; есть еще другой, заключающийся в ложных воспоминаниях, если их можно так назвать. Неполное воспоминание может еще иметь черты согласные с истиною, еще остается твердое и солидное основание, с которого свидетель не может сойти.
Без малейшого желания уклониться от истины, без всякого сознания своей ошибки можно иметь кажущееся воспоминание, ложное не только в некоторых частностях, но во всей целости. Однако эти кажущиеся воспоминания бывают слабы и неопределены; они неразлучны с некоторым сомнением; они отличаются от фактов, создаваемых воображением, тем, что выводятся из какого-нибудь действительного факта; они соприкасаются с истиной каким-нибудь обстоятельством. Кажущееся воспоминание образуется из двух видов лжи сглаживающей и создающей. Одна часть виденного, которая бывает запечатлена в памяти, сглаживается, а ложное обстоятельство заступает место настоящего впечатления. Как ни значителен бывает труд, связанный с припоминанием, когда приходится передавать действительные факты, однако гораздо более требуется труда для комбинации выдуманных фактов. Словом, труд изобретения, гораздо труднее труда памяти. Таковы бывают обыкновенно условия изложения самых простых фактов. Но истина этого замечания еще более видна, когда дело идет о сложных и разнообразных фактах, какими обыкновенно бывают те, которые служат предметом юридического показания.