Уже в деятельности внешних чувств замечаются у слабоумных некоторые недостатки сравнительно с здравомысящими. Восприятие впечатлений совершается медленнее и многие чувственные ощущения ускользают от слабоумного. Отсюда необходимо проистекает сравнительная бедность представлений; воспринятые же чувственные впечатления усваиваются не столь совешеренно, как здравомыслящим, вследствие того, что ассоциация идей и воспроизведение впечатлений совершается ленивее и небеспрерывно, а отрывочно. Это, в свою очередь, отражается на образовании сверхчувственных понятий и суждений; последние односторонни и находятся под сильным влиянием чужого авторитета. Слабоумный легковерен, легко может быть одурачен, не имеет собственного мнения, опирается на мнение других. Сущность вещей, более тонкие взаимные их отношения и связь ускользают от него, и если ему иногда и удастся усвоить верный взгляд на предмет, то он оказывается неспособным подыскать для его обозначения верное слово. У слабоумного беден запас слов, как скоро речь заходит о предметах сверхчувственных, между тем как он удовлетворительно объясняется, вращаясь в подходящей к нему чувственной сфере. Присущее здравомыслящему стремление понять основание и сущность вещей, исследовать совершающиеся в них изменения, почти совершенно неизвестно слабоумному; он смотрит на вещи так, как они представляются на первый взгляд. Ему чужды высшие умственные интересы, стремление к определенной цели; все его существование выражается в удовлетворении обыкновенных материальных потребностей жизни; у него нет времени и охоты заняться чем-либо абстрактным; такое занятие для него скучно и стоит непропорционального напряжения. Та же несостоятельность, недостаточность, которая замечается в интеллектуальной сфере слабоумного, встречается и в его этической области. Он по необходимости эгоист, высокого мнения о своей особе и способностях, чем вызывает над собою насмешки, делается в обществе мишенью острот. Горе, радость ближних не трогают его, и лишь то, что касается его собственной личности, вызывает бурные порывы, легко переходящие за границы нормы. Тогда порывы достигают размеров бешеной разнузданности, угнетающие аффекты переходят в радость или смятение, в особенности легко происходящее вследствие аффекта страха и нередко выражающееся в ужасе до отупения.
Слабоумный может быть годным членом общества, потому что может хорошо исполнять всякое заученное, привычное ему дело; в занятиях же чисто механических он бывает даже искуснее всякого здравомыслящего, потому что такому занятию он посвящает свое внимание, ничем не развлекается; но он не в состоянии ввести в труд какое-либо изменение, сделать нововведение, устроить какую-либо новую комбинацию.
Ассоциация идей и вообще весь процесс образования и развития представлений совершается у него лениво, сдерживающие мотивы проявляются слабо, запаздывают, так как его "я" легко побеждается чувственным побуждением и увлекается к совершению деяния прежде, чем те мотивы успеют заявить о себе.
У слабоумного нет собственных новых идей; он вольствуется скудным, с великим трудом сделанным им запасом знаний и опыта. Посему у него, нет оригинальности активности стремления к достижению определенного плана и цели. Достаточно незначительного препятствия, которое он не в состоянии преодолеть, и он теряется; стоит только отсоветовать ему что-либо и, при отсутствии в нем самостоятельности, направление его воли изменяется, у него является другая цель. Вследствие такой податливости слабоумные доводятся нередко до преступлений угрозами, запугиванием, нравственным влиянием, авторитетом других и делаются послушными орудиями в руках опытных преступников.
Высших этических, нравственных суждений и понятий в слабоумных почти нет или столь же мало, как и способности к абстракции и целесообразным стремлениям. Их заменяют удержанные памятью или автоматически воспроизведенные нравственные суждения других; почти все религиозные, этические правовые суждения слабоумного суть лишь продукты памяти, школьные воспоминания. Правовое чувство, сознание долга может быть довольно развито; но они никогда не бывают столь прочно построены на этических и абстрактных понятиях, как у здравомыслящих, и являются скорее полусознательными движениями и проявлениями совести. Слабоумного часто выдают бедность мысли, отсутствие выражения и ленивый бездушный взгляд. Встречаются слабоумные, которые вполне удовлетворяют требованиям обыкновенного круга жизни и даже могут стоять на собственных ногах в скромных гражданских отношениях. Но если они сделают попытку выйти из своей сферы, то терпят жалкое крушение.
Не во всех слабоумных следует отрицать способность ко вменению. Но слабые понятия о нравственности, справедливости, нравственные коррективы в таких случаях или вовсе не выступают или же появляются слишком поздно.
46. Показание идиотов
Идиотизм есть недостаток умственных сил вследствие задержанного развития мозга во время утробной жизни или первых годов жизни. Крайние идиоты стоят даже ниже животных. При идиотизме в более легкой степени умственная продукция бывает слаба, хотя идиоты иногда и могут получить образование и даже обладать талантами; но во всех этих исключениях обыкновенно выражается полусознательный инстинктивный характер.
С идиотизмом во всем сходен кретинизм, где сообразно с несовершенною развитию тела и психические силы не получают самостоятельности. Кретины обнаруживают поверхностное понимание и детское суждение, почему и легко подчиняются чужому влиянию.