Бывают случаи, когда открытие письма бывает подобно установлению твердой точки опоры, на которой можно исправлять приноравлять, дополнять несовершенства и неточности других известий. Одной из причин этого доверия к письмам служит то, что факты, представленные ими, являются случайно и, следовательно, без всякого намерения обмануть публику. Человек имеет естественную наклонность доверять письмам, как излияниям откровенностей, которые не были приготовлены для нас и которые мы захватили врасплох. В них иногда сложное происшествие в тот же день более подробно передается своему приятелю, нежели судебное показание того же свидетеля спустя 10 лет после происшествия. Но все зависит от характера автора и свойства писем. Как часто злоупотребляли этим средством; сколько лживости в придуманных и даже действительных корреспонденциях. Великое искусство уверток может раскрыться успешно только в письменном изложении. Письменное показание равносильно показанию свидетеля, у которого лицо закрыто так, что нельзя судить ни по одному внешнему признаку о его мыслях, показанию глухого, слепого, немого.
Но оно, однако, не менее драгоценно и для честного судьи. Возникает ли в публике ропот, образуется ли масса предубеждения и клеветы против него, он находит в протоколах показаний средство опровергнуть клевету и раскрыть заблуждение.
52. Перекрестный допрос
Одно из лучших средств расследования истины составляет перекрестный допрос. Благодаря этому допросу в свидетелях пробуждаются все охранительные мотивы при помощи торжественности, которая их окружает. Бывают случаи, когда показание вероломного свидетеля нисколько не представляется ложным по внутреннему его содержанию, когда заинтересованной стороне не остается иного средства предупредить действие его, как напасть на самого свидетеля, как не заслуживающего доверия.
Не придуманное свидетельское показание достигается внезапными и непредвиденными вопросами. При успешном употреблении этого орудия опытными руками свидетель, намеревавшийся обмануть и скрыть истину, атакуемый неожиданными вопросами, на которые он должен отвечать немедленно под страхом изобличить свое намерение своим молчанием, равно как и своими противоречиями, застигнутый врасплох, приводится к самоизобличению и к невольным почти признаниям. Только при помощи этого допроса легко обнаруживается в свидетельских показаниях фальшь, неискренность и нетвердость, неопределенное показание становится подробнее и пополняется всеми характеристическими подробностями, устраняется односторонность свидетельских показаний, спутанное показание приобретает большую ясность и определенность, становится точным и выходит из окружающего его тумана. При устном допросе и самый ловкий свидетель недалеко уйдет; его уклончивость заметят и остановят при первой же попытке, ему не позволят соткать покрывало, за которое он желает спрятаться; если он продолжает давать двусмысленные устные показания, то недобросовестность, обнаруживается и его уклончивые ответы, иногда вследствие невежества, пробуждают неблагоприятное заключение о его деле или характере и более принесут ему вреда, нежели его молчание.
Но перекрестный допрос есть обоюдоострое орудие в процессуальном искусстве. Нередко на практике он превращается в пытку для свидетеля, который, будучи тесним вопросами с разных сторон, невольно может спутаться в ответах и этим ввести в заблуждение судей. Поэтому пользование перекрестным допросом требует большой осторожности и чувства меры со стороны тех, кто его ведет, а также много житейского такта.
Во всяком случае, действия сторон во время перекрестного допроса подлежат контролю председательствующего, на обязанности которого лежит устранение из судебного разбирательства всего, что не относится к делу и препятствует правильному ходу правосудия. По мысли законодателя перекрестный допрос составляет как бы дополнительное средство к связному и последовательному изложению свидетелем своего показания и может быть допущен только после главного допроса той стороной, которою свидетель вызван. Рассказ свидетеля, состоящий единственно из ответов на данные ему вопросы, не может иметь ни той связи, ни той последовательности, которые необходимы для ясного уразумения его показания.
53. Очная ставка
Очная ставка также может служить полезным средством для проверки свидетельских показаний, ибо ставит свидетелей, показания которых бывают иногда разноречивы лишь по недоразумению, из положение, дающее им возможность опровергать друг друга. Она может выяснить факты, рассеять туман и показать истину в полном блеске. Ею можно испытать твердость и упорство в противоречивых показаниях по уклончивым ответам, противоречиям и даже по молчанию свидетеля или же, когда в судьях не возникает сомнения в добросовестности обоих свидетелей, дать возможность свидетелям через обмен показаний при беспристрастном и просвещенном участии судьи освежить и дополнить свои воспоминания об известных обстоятельствах и привести в согласие свои показания. Она может выяснить, что свидетель схватил разговор, поразивший его слух, налету, мог ошибиться в смысле его, мог отчасти забыть его или примешать к нему различные обстоятельства.
Всякая очная ставка ослабляет до известной степени непосредственность и самостоятельность свидетельского показания, а потому закон допускает эту меру только в крайних случаях.