Экспертиза есть обстоятельный отчет о произведенном освидетельствовании или испытании, объяснение, на основании данных науки, явлений и фактов, подлежащих разрешению суда.
Но рядом с научной экспертизой существуют еще эксперты, основывающие свое заключение не на научных знаниях, а на опыте, каковы, напр., ремесленники.
Опытность экспертов, как бы она велика ни была, не заменит никогда совокупной вековой опытности многих лиц, выработавших вековые принципы. Если поэтому опытный практический, напр., врач не в состоянии основать результаты своего исследования на научных данных, то его экспертиза ни к чему не годится, так как никто не в состоянии проверить ее или решить спор, если найдется другой опытный врач, который относительно того же самого предмета обнаружит совершенно противоположное мнение, как это и случается ежедневно в судебных заседаниях. Нет ни одной болезни, которая представляла бы во всех случаях и во всех условиях одну и ту же картину болезненных явлений, чтобы эта картина явлений имела всегда одно и тоже значение относительно производящей их причины; нет ни одного практического врача, который знал бы все болезни по собственному опыту, в особенности, происходящие от отравления; единственный способ избежать ошибки при определении болезненного состояния есть применение объективного метода к исследованию, который ни опытный глаз, ни практический такт заменить не могут.
Отношения свидетельских показаний к экспертизе следующие: первые обусловливаются главным образом внешней стороной события; свидетели передают только личные, субъективные впечатления, вызываемые обстоятельствами преступного деяния прежде того времени, когда происшествие сделалось предметом следствия; экспертиза же относится главным образом к внутренней стороне преступного действия, к связи исследуемого факта с предполагаемой причиной или угрожающими последствиями его, восстановляет факт преступления на основании объективных заключений, обусловливаясь главными основаниями умственной деятельности и человеческого прогресса; она основывается исключительно на объективных вещественных следах, произведенных преступлением на организм и обсужденных уже в то время, когда последствие преступного деяния уже сделалось предметом следствия.
Эксперты высказывают свое мнение о свойстве, с научной точки зрения, напр., причиненных повреждений и влияния их на здоровье потерпевшего от насильственных действий лица, о средствах, употребленных при насилии или повреждении, о времени и продолжительности причинения последних, а также по всем возникающим по делу вопросам, для правильного разрешения которых необходимы медицинские или другие научные познания.
Наш закон (реш. Пр. С. 1869 г, N 298) проводит резкое различие между свидетелями и экспертами.
То, о чем можно спрашивать эксперта, не может быть предметом допроса свидетеля и наоборот, так как основания, по которым приглашаются в суд лица в качестве свидетелей или экспертов, обусловливают и характер тех вопросов, которые могут быть предлагаемы им на суде.
Когда эксперт свидетельствует о каком-либо виденном им факте, он является свидетелем. Когда он представляет объяснение о произведенном им испытании или освидетельствовании, он является, как бы, свидетелем, дает показание о том, что им усмотрено было при экспертизе на предварительном следствии, которая может быть повторена, по возможности, в заседании суда, на судебном следствии, дополняет и развивает заключение по ранее произведенному исследованию.
В этом отношении граница факта и мнения, отделяющая свидетеля от эксперта, часто нарушается, как бы, уничтожается по самому существу дела, каковое нарушение неизбежно даже в обыденных свидетельских показаниях и едва ли может быть вполне устранено.
Врач, напр., лечивший потерпевшего незадолго до его смерти, может оказать ценную для правосудия услугу как изложением того, что он видел и слышал у постели умершего в качестве свидетеля, так и сообщением специальных сведений о причинах и явлениях болезни и смерти умершего.