На одних побуждениях судья не может ничего основывать. Индивидуальные обстоятельства каждого отдельного дела, а также разумность и добросовестность знакомого с жизнью судьи, а не какой-либо определенный критерий, должны служить единственной руководною нитью для разграничения мотивов и личных свойств виновника преступления, подлежащими исследованию и теми, которые должны стоять за этими пределами.
Далее видимых побудительных причин нельзя идти, потому что проникнуть в ум человека вне нашей власти, ибо деятельность ума не видима и не осязаема и открытие пружин человеческих действий чрезвычайно трудно по причине их сокровенности или отдаленности, а опыт показывает, что самые важные преступления совершаются нередко вследствие ничтожных причин, а иногда без всякого повода. Причины событий иногда бывают ничтожны, как семя; но если это семя, или зерно, упадет на плодородную почву, увлажнится дождем и согреется солнцем, то и выростет в рослый колос, в сосну или в дуб.
Отсутствие мотива ослабляет всякую улику. Если нет видимого повода и сомнителен сам факт, то в деле будет крупный пробел, то часто возникает предположение в пользу невиновности.
Если рядом с фактами, обнаруживающими виновность деятеля, может быть указана и видимая побудительная причина, то это обстоятельство будет подкреплять убеждение. А потому судьи часто по необходимости объясняют тайную деятельность ума на основании внешних признаков, тем более, что в огромном большинстве случаев сами деяния несомненно указывают на преступное намерение.
Поэтому вопрос состоит не столько в том, существовали ли достаточные причины для совершения преступления, сколько в том, подтверждается ли достоверность преступления прочими доказательствами.
68. Решимость
Решимость имеет разные степени убедительности, смотря потому доказано ли одно лишь общее намерение в ожидании подходящего случая, или же составленный план, предусматривающий все подробности исполнения, открыты ли слова, угрозы и т. п. обнаружения умысла, какие-нибудь приспособления, приготовления и попытки, отнюдь не указывающие на то именно преступление, которое совершено, или же обнаружены речи, приготовления и приспособления более определенного содержания.
69. Воля
Воля в форме произвола не может быть продолжением ассоциации идей. У новорожденного первоначальным поводом к произволу служит чувство приятного или неприятного, и смотря потому, какое из них он будет ощущать, таковы будут и движения. Равным образом и у взрослого удовольствие или страдание служат также главным мотивом произвольных движений.
Что касается физиологического элемента чувства и движения, то здесь много значит также привычка и упражнение.