— Ну и отдали мне тебя, хотя я был уж не так-то молод и тебе не пара…
— Ох, не пара, не пара…
— А тебе Юзек Хуцянский полюбился; он потом от горя под валившуюся сосну лег.
— Ох, ох… Боже…
— Молод он был, и двадцати годов не было. И красив был!..
— Ох, ох…
— Знаешь, сколько лет прошло?
— Ну?
— Шестьдесят и три… а может, и пять…
— Ох, ох, Боже…