Никогда…
И только смерть…
О, море! Шумное море!..
Мэри упала к кровати с ужасным криком:
— Живи! Живи! Ты должен жить! Я хочу, чтобы ты жил! Живи!..
На другой день в венских газетах Мэри могла, наконец, читать о себе не только на последней странице «Fremdenblatt'а».
Ее ужасный, раздирающий крик проник в сознание Стжижецкого и победил смерть. Стжижецкий сделал движение глазами и губами; потрясение, какое он испытал, раздуло последнюю искру жизни в его организме. Она затлела бледным пламенем.
Доктора изумились.
Рафаил Гнезненский обещал баснословный гонорар за излечение Стжижецкого, которого его дочь любит как родного брата, так как они воспитывались вместе… К сожалению, болезнь жены заставляет его уехать сегодня вечером…
И он увез Мэри, почти потерявшую сознание, — с экстренным поездом.