— Да, правда, — ответила она, силясь тоже подделаться под тон холодного, равнодушного издевательства, — иногда человеку нужны странные случайности, кирпичи…
Она снова взглянула Стжижецкому в глаза, и снова их глаза встретились. Мэри была уже сердитой и готовой к борьбе.
Стжижецкий вынул из кармана цепочку от часов, к которой был прикреплен открывавшийся хрустальный шарик. Мэри заметила в нем лепесток розы.
— Что это? — спросила она.
— Не знаю: porte-boneur, или талисман.
— Если porte-boneur?
— То я написал «Лилию долин».
— Если талисман?
— То я не напишу другой.
Мэри почувствовала, что теперь очередь за нею.