Сидя на пороге хаты, он продевал лычки в новые постолы.
Я окликнул его. Горуля поднялся и долго глядел на меня, будто не признавая. Неужели я так изменился за это время, что мы не виделись?
— Иван! — воскликнул он наконец. — Кажись, в самом деле Иван!..
Он сделал несколько шагов навстречу, но вдруг остановился, как бы все еще не веря глазам, и начал ходить вокруг, склонив голову на плечо и разглядывая меня так, словно я был бычком, которого он собирался купить.
— Иван, — твердил он, — то правда, что Иван!
Только теперь раскинул он руки и сжал меня так крепко, что хрустнули кости и захватило дыхание.
— Писал, что и нынче не приедешь, — сказал Горуля, заботливо снимая с меня рюкзак.
— Писал, да передумал, — ответил я.
— Ну и слава богу, — сказал Горуля. Оглянулся и крикнул: — Гафие!.. Засиделась у соседей… Га-фи-и-е-е!
Но Гафия уже бежала через дорогу к дому. Она узнала меня издали, и лицо ее светилось застенчивой радостью.