— Вы сами понимаете, что это ничего не даст и ничем не поможет народу.
— Вот ты как! — проговорил он, склонив набок голову. — А что ему поможет, скажи, — твоя наука?
— Может быть, и она.
— Значит, и ты не знаешь, — покачал головой Горуля.
— Принес бы воды, Ильку, — попросила Гафия.
Горуля поднялся, взял ведро и молча вышел из хаты.
— Худо ему, — горестно сказала Гафия. — На людей и на себя злится. Ищет что-то, а найти не может. Даст матерь божья, теперь отойдет, как ты приехал.
Горуля вернулся в хижу уже не таким хмурым.
— Надолго домой, Иванку? — спросил он, доставая из кармана кисет и отламывая от полена щепочку, чтобы почистить ею трубку.
— На все лето.