Он ушел. Несколько минут было тихо. И вдруг со двора донесся оклик, потом глухой топот и снова оклик, но уже отдаленный, и два хлопка выстрелов.
— Заметили! — выругался Горуля и бросился к двери, но дверь распахнулась, и в барак вместе с клубами морозного пара вкатился один из дозорных.
— Кто тут был?
— Никого не было, — ответил Горуля.
— Ну, смотри у меня, если неправда! — погрозил кулаком дозорный.
Горуля не сдержался:
— Кулаки спрячь! У нас своих здесь четыреста. Стукнут так, с другого конца земли выскочишь!
Дозорный злобно поглядел на Горулю, сплюнул и хлопнул за собой дверью.
Ночь прошла без сна. Утром, когда мастера подняли людей, чтобы вести на работу, они пошли, стараясь не глядеть друг на друга, уговаривая себя, что дело обстоит вовсе не так, как говорил ночной гость, и надеясь на то, что все само собой обойдется.
Горуля волновался. Порою он сдерживал в себе желание стать поперек дороги молчаливо шагавшим людям, но чутье подсказывало ему не делать этого сейчас. Надо идти до конца вместе с ними, до той решающей минуты, которая должна наступить.