Барак молчал. Горуля догадывался, какая борьба происходит сейчас в людях, и отголоски ее он ощущал в самом себе. И вдруг в нем поднялась злоба.
— Чего молчите?! — крикнул он. — Или мне за вас говорить, что ли?
— Ну и скажи, — глухо послышалось из разных концов, — как скажешь, так и будет.
— И скажу! — нахмурился Горуля. — Мы не иуды. Тяжко несолоно хлебавши до дому возвращаться… Ну, ничего! Мы не иуды, так и скажите.
Никто не возразил, но никто и не поддержал его словом.
— Добре, — произнес незнакомец, провел шапкой по лицу и опустился на край скамейки. Посидев с минуту, он устало поднялся, собираясь уходить.
— Куда на ночь глядя? — сочувственно сказал Горуля. — Оставайтесь до утра.
— Нельзя.
— Ну, тогда мы вас провожать пойдем, чтобы дозорные не задержали.
— И провожать меня не следует. А дозорные не задержат, я не через ворота пойду. За бараком лаз в проволоке сделан.