— Доброго здоровьячка, земляки!
— Доброго здоровья, пане! — угрюмо ответили несколько человек.
— Ну, какой я вам пан? — поморщился Лещецкий. — Может, тут и односельчане мои?
— А если и есть, так что? — громко ответил Горуля.
Лещецкий прищурился:
— Э! Да то никак студеницкий Горуля? Ну да, он самый! А я сразу и не узнал. Богатым будешь! Или уже разбогател?..
— Моего богатства тебе и не сосчитать никогда, — ответил Горуля, — а вот твое мы всё подсчитаем: и те кроны, что ты с нашего брата дерешь, и те, что тебе аграры заплатили, чтобы ты с ними заодно стал. Так ведь, Михайле?
— Брешешь! — нервно передернул плечами Лещецкий и крикнул: — Люди, я не шутковать сюда приехал, а предупредить! Не слухайте коммунистов! Не слухайте их! Расходитесь мирно по селам и ждите. Аграрная партия вас в обиду не даст, она за селянство душой болеет, бо то ваша, селянская партия. Вот приехал до нас из Праги пан Поспишил, — Лещецкий обернулся к стоявшему рядом с ним в машине человеку с бесцветными глазами и тяжелой челюстью. — Пан Поспишил выслушает ваши нужды, скажет свое слово там, в Праге, а тогда будем с банком договариваться, чтобы кредит на каждый двор…
— А отдавать чем будем? — прогремел Горуля. — Чем будем отдавать? Может, этот кредит такой, как ты скотину по селам годуешь?
— К бису!