— Это определит суд, — вмешался молчавший до сих пор спутник старика. — Но без вас, пане Ступа, так хотят чехи.
— Уж не вы ли их здесь представляете? У вас нет с ними ничего общего. Чехи — народ сердечный, прямой, честный.
И без того бледное лицо старика совсем побелело от злости.
— Значит, вы полагаете, что мы не чехи?
— Не полагаю, — поправил Ступа, — а твердо убежден в этом.
Старик надел котелок.
— Честь имею, пане Ступа. Будем надеяться, что этот процесс будет последним в вашей адвокатской карьере.
— Мой последний судебный процесс еще впереди, — резко сказал Ступа, — но на нем я буду уже не защитником, а обвинителем.
— Не нас ли вы собираетесь судить? — усмехнулся бравого вида мужчина.
— Обязательно! И вас и то, что таких, как вы, породило.