— Что ты наделал? — заохал, увидев меня, Чонка. — Что ты наделал?
Оказалось, что он знал обо мне решительно все.
— Это ведь Ужгород! — разводил Чонка руками. — Человек не успеет где-нибудь на Радванке сесть за стол, как ужена другом конце, на Собранецкой, знают, сколько кнедликов лежало в его тарелке. Юлия назвала тебя сумасшедшим, старый — арестантом. Он рвал и метал, запретил нам произносить твое имя… И вот еще, Иванку…
Последовал глубокий вздох, и Чонка с неохотой полез в боковой карман, достал оттуда конверт и протянул его мне.
— Извини, пожалуйста, что я вскрыл это письмо. Я понял, что тут важное для тебя.
На меловом листке было написано:
«В связи с тем, что Ваш поручитель пан Матлах изволил взять назад свое поручительство, покорнейше просим представить нашей фирме новую гарантию и внести очередной взнос. В том случае, если это не будет сделано Вами в двухнедельный срок, вступает в силу двенадцатый пункт договора, по которому дом переходит в собственность фирмы.
Всегда к Вашим услугам
Колена — младший».
— Что-то надо предпринять, — сказал Чонка, — и непременно!