— Очень сожалею, — произнес он со своей вежливой улыбкой. — Да, очень сожалею, что у нас с вами не нашлось общего языка. Не смею больше задерживать…
Встревоженный пришел я домой и рассказал Ружане о моей беседе с капитаном в полицейском управлении.
— С Горулей что-то произошло, — говорил я, шагая взад и вперед по комнате, — или должно произойти.
— Почему ты так думаешь? — пыталась успокоить меня Ружана, хотя и сама не могла скрыть своего беспокойства.
— Зачем же им было вызывать меня в полицию? Ну зачем?
И вдруг догадка осенила меня:
— Бежал! Горуля бежал!
— Что ты, Иванку!.. — взволнованно воскликнула Ружана. — Неужели ему удалось?
Единственный человек, кто мог бы подтвердить или опровергнуть мою догадку, был Куртинец. Первую минуту я готов был бежать к нему тут же, но, подумав о том, что за мною могут следить, решил выждать несколько дней.
Время будто остановилось. Дни казались бесконечными, а мысль о Горуле неотступно преследовала меня, за что бы я ни принимался.