Наконец мы подошли к скамейке и сели. Никого, кроме нас с Горулей, в комнате не было.
— Дай мне посмотреть на тебя, — сказал Горуля, беря меня за плечи и откидывая голову.
— Я так рад, что вы теперь на воле, — произнес я после паузы.
— Это еще не воля, Иванку, моя воля впереди.
— Но как вам удалось?
Горуля усмехнулся.
— Я своему слову хозяин. Бежал ночью. Ну, помогли добрые люди… Да разве в том главное, что бежал? Бежал — и дело с концом!.. А ты как живешь? — спросил он тихо.
— Об этом и рассказать сразу трудно, — развел я руками.
— Что трудно, то не беда, главное, что не стыдно. Я уже чул, чул про все… Мне Олекса давал читать те газеты, где ты этих волков поддел. Дал ты им палок! — весело воскликнул Горуля. — Это уж по-моему! — Он заглянул мне в глаза. — А жинка, кажут, у тебя славная. Я это еще тогда приметил, когда ты с нею до нас приходил… Ну, ждать мне кого: внучка или внучку?
— Хотим оба сына.