— И дивчинку не выбросите, — рассмеялся Горуля, но смех его тут же погас. — Жалко Гафию, ей бы радость какая была! Она ведь тебя, как сына, любила… Кажут, при тебе и умерла?

— При мне.

Горуля тяжело вздохнул.

— Нелегко ей было со мной жизнь прожить… А ты жинке своей поклонись от меня. Может, еще и встретимся…

— Но вы же уходите, вуйку! — огорченно произнес я.

— Ты откуда взял, что я ухожу? — внимательно посмотрел на меня Горуля.

— Мне Куртинец сказал.

— А, Олекса!.. Ну, правда. Ухожу… Далекая моя дорожка, Иване, аж за перевал, через Польшу, туда… — И он махнул рукой на восток.

— Так вот куда он собирался сегодня ночью! Как я позавидовал ему!

— Пойду с вами до перевала.