Я тронул Марека за плечо. Он обернулся, узнал меня, и мы молча крепко пожали друг другу руки, и в этом рукопожатии заключалось все: и радость неожиданной встречи, и наша тревога, и наша решимость.
Ждать пришлось долго. Наконец калитка открылась. Мы пересекли вымощенный плитами двор и, очутившись в здании дворца, стали подниматься по широкой, залитой светом лестнице.
Бесшумные, выутюженные чиновники президентской канцелярии жались к перилам, будто боялись замараться о нашу вымокшую одежду, и провожали нас взглядами, в которых читалось любопытство и беспокойство.
Президент республики доктор Эдуард Бенеш принял нас у себя в канцелярии.
Щупленький, невысокого роста человек, с прилизанными, на пробор светлыми волосами и с такой же, казалось, прилизанной улыбкой, вышел к нам в просторную приемную. Взгляд его скользнул по нашим мокрым от дождя лицам, по одежде, с которой стекала на пол и ковер вода, и по лицу президента мелькнула тень испуга… Должно быть, во всем, что он увидел, было нечто неожиданное, требовательно вторгшееся, чуждое и враждебное как ему самому, так и этим дворцовым стенам, привыкшим к шепоту чиновников и иносказательным речам дипломатов.
Навстречу президенту из рядов депутации выступил Ярослав Марек. Он поклонился Бенешу и протянул папку, в которую были заключены резолюции митингов.
— Это воля народа, пане президент, — твердо произнес Марек. — Народ хочет мира и готов заплатить за него кровью, но не свободой. Народ хочет, пане президент, чтобы вы и правительство решительно отвергли предложение о капитуляции и в своих решениях исходили только из интересов независимости страны.
— У нас нет никаких других интересов, — быстро проговорил Бенеш, и в голосе его послышалось недовольство.
А Марек, будто не расслышав слов Бенеша, продолжал:
— Народ протестует против того, чтобы Чехословакия стала разменной монетой для правительств некоторых держав в их игре с Гитлером. Народ отлично понимает, что мы — небольшая страна, но мы можем спасти свою независимость, а значит и мир, если попросим помощи у Советской России. Народ ждет ее. Слово за правительством. Честь имею, пане президент!