Капрал невольно поежился и оглянулся, будто и в самом деле с той стороны границы грозно смотрели на него двести миллионов советских людей.
— Ах ты, быдло! — выругался он, подступая к Юрку. — Я приказываю разойтись сейчас же!
— А это уж, пане жандарм, как громада решит.
И, не обращая внимания на капрала, словно того и не было здесь вовсе, Юрко обернулся к толпе.
— Люди! — сказал он. — Есть думка, чтобы спокойно, чуете, спокойно разойтись по селам. Кто за это, прошу поднять руку.
Юрко первый поднял руку, и за ним последовали остальные.
— Ну, — улыбнулся одними глазами Юрко, — як громада решила, пусть так и будет… Жинки с ребятами, вперед, да не бежать: по своей земле ходим!
Женщины стали подниматься в гору, а за ними уже остальные. Юрко двинулся последним, даже не оглянувшись на онемевшего от изумления офицера.
— Ох, и хлопец! — восторженно шепнул мне Скрипка. — Ну… министр! А?
Выбравшись на гребень, я оглянулся. Стража поднималась за нами следом, а по ту сторону границы в лучах утреннего солнца зарей горел алый флаг над домом.