«Разгром немецких империалистов и их армий неминуем». Так сказал Сталин в Москве шестого ноября…»

Волнуясь, пробегал я строчку за строчкой до конца и вновь возвращался к началу.

«Не может быть сомнения, что в результате 4-х месяцев войны Германия, людские резервы которой уже иссякают, — оказалась значительно более ослабленной, чем Советский Союз, резервы которого только теперь разворачиваются в полном объеме».

«…Немецко-фашистские захватчики стоят перед катастрофой».

И заканчивалась листовка призывом:

«Люди Верховины, не покоряйтесь! Коммунисты зовут вас в бой против фашизма, против оккупантов. Пусть дороги в наших горах станут для них непроходимыми, а земля — могилой!»

Взволнованный я вернулся в дом и показал листовки Ружане. Она внимательно прочитала одну из них и вопрошающе посмотрела на меня.

— Надо ждать, Иванку, — неуверенно произнесла она, — ведь за ними должны прийти.

— А если не придут еще неделю? Видишь, что это за листовки, — разве они могут ждать?

Ружана отрицательно покачала головой.