— Как ты сказал?.. Микола с Черной горы?
— А ты что, знаешь его? — испытующе смотрит на меня Семен.
— Нет!
— И я пока что не знаю.
— Была такая сказочка про Миколу с Черной горы…
— Гм-м, — усмехается Семен, — они бы дуже хотели, чтобы тот Микола был сказочкой. — И перешел на шепот: — Сам ходил смотреть на его работу. Под перевалом лежат у дороги машины, богато машин, и всё спаленные. Меня жинка ругала, что пошел смотреть: «Попадешь в беду!», — а меня тянет, х-о-о-рошая работа! Э!.. Да ты меня вовсе и не слушаешь! — обижается Семен.
Я и в самом деле не слушаю. «Микола с Черной горы!.. Микола!.. Кто еще мог взять это имя, кроме Горули? Никто, только он один, придумавший эту сказку о запертой земле. Неужели Горуля?..»
Всю обратную дорогу я думаю только об этом, и мысли мои то радостны, то тревожны.
В Ужгороде я с нетерпением жду Анну. Она появляется с заплечной корзинкой, в которой под кочнами салата уложены тяжелые небольшие пачки. Точно такие же, как те, что лежали в бауле Шандора Лобани.
Я прячу эти пачки в укромное место и, когда Анна собирается уходить, спрашиваю: