Чонка поморщился.
— Что обычно говорят женам: «Дорогая, еду по делам службы».
Не медля ни минуты, мы пошли вместе к казармам, где Василь рассчитывал выпросить у интендантского офицера автомашину.
Ходить с Чонкой по городу даже в такое суматошное время было чистым мучением. Его все знали, и он знал всех. С одним он учился вместе, с другим служил, с третьим играл на бильярде, четвертый был соседом по винограднику, а пятого он вовсе и не знал, но считал своим долгом приветливо раскланяться и даже остановиться.
— Надо сочинить причину нашей поездки, — сказал я, когда мы наконец стали подходить к казармам.
— Служебное или личное?
— Для дороги обязательно служебное: например, мы едем ревизовать имущества лесничеств…
— Не годится, — запротестовал Чонка. — Какая ревизия в такое время!
— Очень годится! — настаивал я. — Ты понимаешь, как это подействует на вояк?! Тут все рушится, а у власти такое хладнокровие. Ну, а для интенданта — мы едем в Студеницу, чтобы вывезти застрявших там родственников.
— Неплохо, — согласился Чонка. — Родственники — неплохо!