Мы подошли к казарме и условились, что я буду ждать в мелочной лавочке напротив. Чонка нырнул в ворота, но дорогу ему преградил часовой. С порога лавочки я видел, как Чонка долго объяснял что-то часовому, потом вызванному дежурному офицеру. Наконец его пропустили, и он зашагал к длинному серому зданию, расположенному в глубине двора.
В лавочке было полутемно и пахло лежалым товаром. Я заказал бутылку содовой воды и с нетерпением стал ждать Чонку.
Чонка долго не появлялся. Должно быть, нелегко было получить в такое время интендантскую машину.
Лавочник, кругленький человечек с глуповато-красивыми глазами, стоял, прислонившись к полке, и время от времени вздыхал. Мне его лицо показалось знакомым, но я никак не мог припомнить, где я его видел. И вдруг меня осенило.
— Вы давно здесь торгуете? — спросил я.
— Немного больше года, — ответил он не то смущенно, не то напуганно.
— Я видел вас в другом месте.
— Да, — вздохнул он, — у меня был магазин игрушек и канцелярских принадлежностей в центре города, но случилось несчастье, большое несчастье…
— Знаю, — сказал я, — вы пострадали из-за карты фронтов.
Он вздрогнул и побледнел.