Мальбрук в поход собрался.
Как знать, вернется ль он!»
и ждал готовой разразиться бури.
Горя нетерпением дать волю рукам, бабушка, как только ушел сержант, подошла к Бенжамену и остановилась перед ним.
— Ну, что, Бенжамен, доволен ты проведенным днем? Хорошо ли ты себя чувствуешь? Может быть, прикажешь принести тебе еще бутылку белого вина?
— Спасибо, дорогая сестра. Как вы только что изволили справедливо выразиться, мой день окончен.
— Нечего сказать, удачный денек; немало таких деньков тебе понадобится, чтобы ты расплатился с долгами. В состоянии ты мне, по крайней мере, рассказать, как вас принял господин Менкси?
— «Миронтон, миронтон, миронтэн», — запел Бенжамен.
— А, «миронтон, миронтон, миронтэн»! — закричала бабушка. — Подожди же, я покажу тебе «миронтон, миронтэн»!
И она схватила каминные щипцы. Отступив назад, дядя обнажил шпагу.