— Не знаю, что вы предполагали, — глухим голосом ответил ему Бенжамен, — но опасность может стать очень серьезной, если тотчас же не принять необходимых мер. Вы подавились костью лосося, и костью от его хвоста, то есть как раз самой ядовитой.
— Вы правы, — удивленно ответила маркиза, — но как вы это узнали?
— Я исследовал горло больного, сударыня, — ответил Бенжамен. На самом же деле догадаться об этом было очень просто: проходя мимо столовой, дверь в которую была приотворена, он заметил лежащего на блюде лосося, начатого только с хвоста; он тотчас же сообразил, что кость, которой подавился маркиз, была от этого хвоста.
— Мы никогда прежде не слыхали, — дрожащим от страха голосом сказала маркиза, — что кости лосося ядовиты.
— Однако это так, — ответил Бенжамен. — Мне очень неприятно, что госпожа маркиза сомневается в этом и я вынужден ей противоречить. Кости лосося, как и листья манценилы, содержат в себе такое острое и разъедающее вещество, что если эта кость даже на четверть часа дольше, чем полагается, задержится в гортани маркиза, то я не в силах буду справиться с воспалением и операция будет бесполезна.
— Так приступайте скорей к операции, — сказал окончательно напуганный маркиз.
— К сожалению, — ответил дядя, — дело не может быть приведено в исполнение так быстро, как вам бы того хотелось, надо выполнить еще одну небольшую формальность.
— Так выполняйте ее скорей!
— Выполнение зависит только от вас.
— Так ответь мне, по крайней мере, несчастный лекаришка, в чем заключается эта формальность. Не желаешь же ты, чтобы я погиб от нее?