— Ты решаешься это утверждать, Машкур?
— А ты, Бенжамен, будешь это отрицать?
— В таком случае ты сию же минуту дашь мне удовлетворение за эту клевету, а так как у нас здесь только одна шпага, то я возьму ножны, а ты бери клинок.
Дед, очень любивший своего шурина, чтобы не возбуждать его еще больше, решил не противоречить и согласился.
Через минуту Бенжамен и Машкур стояли друг против друга.
— Ты готов, Бенжамен?
— А ты, Машкур?
Дед с первого же удара рассек ножны Бенжамена надвое, точно это был стебель растения, И так порезал ему кисть, что тот был вынужден по крайней мере в течение восьми дней подносить рюмку ко рту левой рукой.
— Увалень! — вскричал Бенжамен. — Он меня порезал!
— А почему у тебя, — ответил с неотразимым добродушием дед, — такая острая шпага?