— Но поймите, что меня дома ждет жена, она решит, что я умер, что меня убили, и пойдет искать меня по дороге в долину Розье.
— Тем лучше. Может быть, она найдет вашу треуголку.
— Господин Ратери, дорогой господин Ратери, — умоляюще складывая руки, произнес господин Сюзюрран.
— Идем, — сказал дядя, — бросьте ребячиться. Вы должны мне дать удовлетворение за нанесенную обиду, а я должен отплатить вам за угощение угощеньем, и мы одним ударом убьем двух зайцев.
— Позвольте мне по крайней мере пойти предупредить жену.
— Нет, — становясь между ним и Пажем, ответил Бенжамен. — Я знаю госпожу Сюзюрран, я наблюдал ее за прилавком. Она запрет вас дома на двойной замок, а я не хочу, чтобы вы ускользнули от нас, нет, я ни за какие деньги не расстанусь с вами.
— Но мой бурдюк, что я с ним теперь буду делать, раз я клерк стряпчего?
— Это правда, — согласился дядя, — вам нельзя явиться к вашему клиенту с бурдюком.
Они шли в это время по Бевронскому мосту, дядя взял бурдюк из рук господина Сюзюррана и бросил его в реку.
— Негодяй Ратери, мерзавец Ратери! ты мне заплатишь за бурдюк! — закричал господин Сюзюрран. — Он обошелся мне в шесть ливров, но ты увидишь, во сколько он влетит тебе.