— Теперь я понимаю в чем дело, вы сбили с пути истинного моего мужа и еще издеваетесь над ним. Лучше бы вы занимались вашими больными, господин Ратери, и платили бы ваши долги.
— А разве я вам что-нибудь должен? — высокомерно опросил Бенжамэи.
— Да душа моя, — расхрабрившись под защитой жены, сказал господин Сюзюрран, — это они совратили меня с пути истинного. Он и его племянник съели моих каплунов, отняли мою треуголку и бросили в реку бурдюк. Этот негодяй еще требовал, чтобы я шел с ними обедать в гостиницу «Дофин» и изображал там клерка. Это в мои-то лета! Знайте, недостойный, что я сейчас же пойду к господину Дюльситеру и предупрежу его, что вы собираетесь обедать вместо него и его клерка.
— Вы видите, сударыня, — сказал дядя, — что ваш муж еще пьян и сам не понимает того, что говорит. Если вы доверяете мне, то идите домой, уложите его в постель и давайте ему каждые два часа пить отвар из ромашки и липового цвета. Я нащупал его пульс и уверяю вас, что он у него не в порядке.
— О, негодяй, мерзавец, ты еще смеешь уверять мою жену, что я болен от пьянства, а между тем ты сам пьян. Подожди, я сейчас же иду к Дюльситеру, и тебе не поздоровится.
— Сударыня, — с самым хладнокровным видом сказал Паж, — вы видите, что этот человек хочет улизнуть от вас. Вы пренебрежете вашим супружеским долгом, если не заставите его сейчас же выпить ромашки и липового цвета, как предписал вам господин Ратери, наш лучший врач в округе, отвечающий на оскорбления этого безумца тем, что спасает ему жизнь.
Сюзюрран опять начал браниться.
— Идем, — сказала жена, — я вижу, что эти господа правы. Вы так пьяны, что у вас даже язык заплетается. Сейчас же следуйте за мной, или я запру дверь, и вы можете тогда ночевать где хотите.
— Правильно, — в один голос сказали мой дядя и Паж, и они смеялись до тех пор, пока не дошли до гостиницы «Дофин». Первый человек, которого они встретили во дворе гостиницы, был господин Менкси. Он садился на лошадь, собираясь ехать обратно в Корволь.
— Клянусь, вы не уедете сегодня, — сказал дядя, взяв лошадь под уздцы, — вы поужинаете с нами, мы лишились одного собутыльника, но вы стоите тридцати таких, как он.