Назначение «шпиона-болвана» — обмануть контрразведку противника и отвлечь её от настоящих, нужных разведчиков. Такого человека посылали, например, в Голландию с поручением при первой оказии пробраться в Бельгию. Инструкция гласила примерно следующее: «Когда будете в Брюсселе, записывайте все номера полков, которые увидите на погонах, и указывайте даты. То же самое делайте в Генте и в Брюгге. При всякой возможности заводите разговор о немецких танках. Мы хотим знать, не будут ли эти танки управляться электричеством. Возвращайтесь тем же путём, как приехали, и явитесь в Париж не позднее конца месяца».
«Шпион-болван» отправляется в Бельгию. Действуя по заведомо неправильной инструкции, он сейчас же привлекает внимание германской разведки; вскоре его арестовывают. В тюрьме он сначала отказывается говорить, но, будучи профессиональным предателем, в конце концов, сознается и в надежде спастись рассказывает, как в Париже ему дали задание, как перешёл границу в Бельгию, какую информацию искал. Немцы, разумеется, казнят «шпиона-болвана» и делают поспешный вывод, что французская секретная служба работает по-детски. В заключение они составляют донесение от имени покойного шпиона и посылают в Париж, после чего самодовольно потирают руки.
Работники германской разведки, конечно, не могут себе представить, что, получив донесение, французы бросят его в мусорную корзинку. Так французы обманывали германскую секретную службу.
К каким только уловкам не приходится прибегать в надежде провести разведку противника! Нередко эти ухищрения приводят к комическим положениям.
Однажды в «Гранд-Отеле», в Риме, автор был свидетелем одного такого забавного случая. В отеле остановился некий К., большой весельчак. Постоянное местожительство его было в Нью-Йорке, но К. приходилось часто ездить в Италию по делам. У этого господина с немецкой фамилией был обычай спаивать молодых британских офицеров и затем болтать с ними. С течением времени это стало возбуждать подозрения.
— Предоставьте его мне, — сказал один бледнолицый штабной офицер в очках. — Я хорошо с ним знаком, могу пригласить к себе отобедать и «накачать».
К. получил приглашение на обед. Потом штабной офицер рассказал:
— К. просидел у меня до трех часов утра. Изрядное количество «шипучки». Он разговорился, но к концу так опьянел, что я не мог понять ни слова из его болтовни. Пришлось притвориться, что я тоже пьян, мы оба сидели и говорили всякий вздор.
Вскоре появился и «старый К.». Вот его рассказ: — Право же вчера презабавная история приключилась с вашим приятелем из штаба! Он оказался столь радушным хозяином, что вскоре совсем опьянел. Из вежливости я сделал вид, что тоже пьян.