Британский шпионаж — и морской, и военный — стоял на очень высоком уровне. Основной закон шпионажа, конечно, — соблюдение тайны, но тут к обычной конспирации присоединялась ещё строгая междуведомственная конспирация. У Адмиралтейства, например, были свои агенты, у Военного министерства — свои. Флот тайно проводил свою линию, в то время как Военное министерство мирно трудилось на своём участке. Поздней осенью 1914 года Адмиралтейство поручило своим агентам в Германии распространить слух, будто британский флот замышляет внезапное нападение на германское побережье и высадку нескольких дивизий. Агенты успешно выполнили задание.
Вскоре они уже смогли сообщить, что немцы готовятся встретить британский «десант» и сосредоточили для этого крупные силы в наиболее уязвимых местах — Эмдене, Куксхафене, Боркуме и т. д. Таким образом, цель Адмиралтейства — сбить с толку немцев относительно намерений британского флота — была достигнута.
К сожалению, оно не нашло нужным посвятить в свои дела Военное министерство. В результате произошёл конфуз. Лорд Китченер, получая от агента Военного министерства в Германии донесения, что немцы сосредоточили войска у портовых городов, решил: враг готовится в высадке на побережье Англии…
Глава третья
В тылу врага
Штаб командования на фронте следил за действиями противника с помощью двух методов.
Метод разведки на поле боя описан в главе «Битва умов». Второй метод — засылка шпионов за линию фронта. Шпионаж в тылу врага существенно отличался от того, который практиковался в крупных центрах, как Париж и Лондон. Во Фландрии агент был в самом центре войны и ежечасно наталкивался на более или менее ценную информацию.
Проникнуть в прифронтовую зону из нейтральной Голландии или Швейцарии было гораздо труднее: надзор в этой зоне был строже, чем в городах.
За германской линией фронта шпионаж принял неслыханные размеры. Им занимались преимущественно бельгийцы; немцы не могли ничего поделать. Ни расстрелы, ни террор, ни подкупы не помогали.
Вот в общих чертах система разведки союзников. Бельгию поделили на несколько зон. В каждой помещали резидента — либо из опытных профессиональных разведчиков, либо из заслуживающих доверия патриотов. Резидент действовал по собственному усмотрению. Если считал целесообразным, — подкупал немецкого солдата; если рассчитывал на собственное обаяние, — привлекал хорошеньких подавальщиц к сбору сведений. Союзная разведка ничего не знала ни о нём, ни об его агентах. Разведка знала только одно: зона находится в ведении такого-то резидента и справляется ли он с работой. Сам резидент тоже ничего не знал о системе разведки; ему оставался неизвестным даже соседний резидент.