Примерно так же было и в Швеции. Про королеву, баденскую принцессу, упорно говорили, что она, мягко выражаясь, замешана в скандале с южноамериканскими кабелями, по которым германская морская разведка передавала депеши шведским правительственным кодом.
Но если мы и слышали обстоятельнейшие рассказы о шпионаже в высших сферах, то с такой же определённостью можно сказать, что в большинстве стран за потенциальными порфироносными шпионами зорко следили; вряд ли кто-нибудь из них, за исключением Софии греческой, участвовал в шпионской организации.
София, эта бледная, обольстительная женщина с голосом сирены, одарённая умом и волей и одновременно самая простая домашняя хозяйка, развила во время войны бешеную шпионскую деятельность. Путём подкупов и узурпации она создала вокруг себя такую систему интриг и предательства, подобия которой, пожалуй, не бывало в истории. В начале 90-х годов София-Доротея-Ульрика, сестра Вильгельма, приехала в Афины в качестве герцогини Спартанской. За восемнадцать месяцев до начала войны она вступила на престол (после убийства короля Георга, державшегося английской ориентации). Совершенно чуждая национальным интересам Греции, София начала создавать при дворе атмосферу германского милитаризма.
За неделю до начала военных действий греческая королева находилась в Англии, где изучала «английскую архитектуру». Этим же занимался и её брат, принц Генрих прусский. Теперь уже не подлежит сомнению, что венценосные родственники кайзера торчали в Англии до последней минуты с совершенно определённой целью — извещать Вильгельма о позиции, которую займёт Великобритания в случае войны.
После высадки союзников в Салониках в 1915 году фактически страной управляла королева. Теперь-то и началась её настоящая деятельность в качестве немецкого агента.
В тылу союзников, в Салониках, она организовала шпионское бюро. В течение 1916 года союзники не могли и шага ступить, чтобы об этом сейчас же не стало известно Макензену, командующему войсками противника. Королева послала германского военного атташе полковника Фалькенхаузена, снабдив его фальшивыми паспортами и одев в форму греческого офицера, в круговые инспекционные поездки по линиям Саррайля[7]. Эти «визиты вежливости» происходили неизменно во время активных операций. Фалькенхаузен сообщал о своих наблюдениях по телефону королеве, которая лично передавала сведения по радио в германский генеральный штаб в Ускюбе. Каждую неделю греческие офицеры переходили фронт через албанские горы; они несли от Софии секретные тексты ее брату-императору. Как-то обнаружили целую пачку этих документов: серию планов подводных баз на греческих островах.
Однажды в Салониках автору довелось услышать занятную историю. Немцы, которые постоянно рыскали по греческим деревням в поисках девушек для «работы» среди дипломатического корпуса в Афинах, набрели на двух пятнадцатилетних крестьянок и вывезли их в столицу. Девушек выдрессировали и пустили «в свет». В 1916 году глава секретной службы союзников в Афинах вздумал переманить их на свою сторону. Он не пожалел денег и получил согласие девиц. На самом же деле они сразу оповестили своего немецкого хозяина Шенка о предложении союзников и своё согласие дали с его ведома. Шенка интересовало, какой именно информации ищут союзники. Он же и снабжал девушек этой информацией, разумеется, ложной.
Вспоминается также история одной немецкой шпионки, маленькой женщины по фамилии Попович. Она так хорошо работала, что ей доверили весьма ответственный пост на Мальте. В течение всей войны этот остров был главным центром средиземноморского судоходства: через Мальту проходили все военные и торговые суда. Попович обосновалась в Ла-Валетте, следила за передвижением британских судов и посылала шифрованные телеграммы в Афины. К счастью, телеграммы аккуратнейшим образом перехватывались как подозрительные. Когда, в конце концов, было решено, что пора прекратить деятельность «мадам», у неё нашли словарь, в котором было подчёркнуто несколько сотен слов. Каждое подчёркнутое и невинное само по себе слово соответствовало определённому навигационному термину.
Приведём ещё одну забавную историю о скрытой войне.
В конце 1914 года в Англии серьёзно опасались вторжения. На восточное побережье поспешно перебрасывались малообученные войска. По всему берегу рыли окопы, а учёные мужи Уайт-холла извлекали из пыльных архивов «планы на случай набегов и вторжений противника», разработанные в мирное время между игрой в поло и псовой охотой. Эта паника и лихорадочная мобилизация — один из самых комических эпизодов во всей войне.