— Дайте мне какой-нибудь транспорт, одну батарею, пару взводов пехоты, несколько мотоциклистов, чтобы пустить пыль в глаза, и я гарантирую вам: буду так маневрировать этой группой по Альбер-Бапомской дороге, что немецким наблюдателям покажется, будто мы перебрасываем целую дивизию… Право, сэр, это можно бы устроить!

С минуту наш «наполеон» глядел с неописуемым презрением, затем произнёс:

— Это вам не оперетка, молодой человек, а война.

И бедный «штафирка» откланялся.

Двумя годами позже, когда командование принял Фош и, французская изобретательность проявилась во всем её великолепии, подобная форма обмана врага стала неотъемлемой частью каждой активной операции.

А сколько тщетных усилий за эти два года делали офицеры британской разведки, чтобы доказать жизненную необходимость вводить противника в заблуждение относительно наших намерений! Известен случай, когда блестящий молодой генерал, который впоследствии трагически погиб, расплакался от гнева после бесплодных попыток убедить начальство в справедливости своих предложений. Вместо того чтобы пытаться обмануть противника, наш штаб действовал по шаблону — именно так, как ждали немцы.

В результате нам приходилось лезть прямо на чудовищные укрепления противника.

После Нев-Шателя наш Генеральный штаб решил, что в современной позиционной войне неожиданная атака невозможна и самое большее, на что можно надеяться, — это сохранение в тайне часа и, по возможности, дня нападения. Место же атаки, по мнению штаба, скрыть немыслимо.

Но наступило время, когда Людендорф пошатнул эту теорию и приготовил для нас сюрприз между Сен-Кантеном и Ла Фером. Людендорф так инсценировал сокращение активности на южном крыле, на линии, где он решил предпринять атаку, что мы считали Сен-Кантен — Ла Фер мёртвым участком, который едва ли будет втянут в операцию. Как показали события, самый жестокий удар немцев был нанесен именно здесь.

Людендорф ни перед чем не останавливался, чтобы внести в атаку элемент неожиданности. Двумя месяцами позже он приготовил ещё более убедительный сюрприз на Шмен-де-Дам.