Вдруг Фродо сам почувствовал, что не может больше сопротивляться. В голове у него помутилось, он словно поплыл куда-то. Мухи перестали жужжать. Только нежный шорох, еле улавливаемый ухом, слабое трепыхание листьев, песня шепотом, полуголос-полушелест в ветвях. Хоббит с трудом поднял тяжелые веки и увидел над собой огромную старую иву, седую от паутины. Она была чудовищно велика. Длинные перепутанные ветви, словно серые руки с длинными пальцами, тянулись вниз. Неровный бугристый ствол в глубоких трещинах таинственно поскрипывал при движении веток. Дрожание листьев на фоне неба слепило солнечной рябью. Фродо опрокинулся на траву и остался лежать под деревом, где упал.
Мерри с Пином дотащились до дерева и тоже опустились возле него, прислонившись к стволу возле призывно скрипящих трещин. Они последний раз подняли глаза к желто-зеленой листве, шевелящейся и шуршащей в паутине света, и закрыли их под тихую песню-шепот, в которой даже слова были — что-то про прохладу воды и про сон. И они уснули, убаюканные колыханием ветвей, у ног громадного серого дерева.
Фродо некоторое время лежал, борясь со сном, потом с усилием поднялся на ноги. Его охватило неодолимое желание подойти к прохладной воде.
— Подожди меня, Сэм, — пробормотал он. — Надо ноги… окунуть, минуту…
В полудреме он поплелся к берегу, туда, где из воды высовывались толстые, скользкие, шишковатые корни ивы, словно одеревеневшие драконы, подлетевшие к воде напиться и уменьшенные непонятным колдовством. Хоббит сел на один из них, опустил ноги в прохладную бурую воду — и сразу заснул, опершись спиной о ствол.
Сэм сел, почесал в затылке и зевнул, чуть не разорвав рот. Смутная тревога не давала ему спать. Полдень давно прошел, а они все не просыпаются. Ему стало страшно.
— Они не только от солнца и от жары, — сказал он себе. — Не нравится мне это дерево, не верю я ему. В ясный день распелось про воду и про сон! Так не пойдет!
Он с трудом встал и пошел посмотреть, что делают пони. Увидел, что два из них далеко ушли, догнал, вернул к остальным и вдруг услышал два странных звука: один громкий, другой слабый, но отчетливый. Один — будто что-то тяжелое шлепнулось в воду, другой — как щелчок замка, когда дверь закрывают осторожно и быстро.
Сэм помчался к реке и увидел Фродо уже в воде у самого берега. Большой корень обхватил его и пригибал все ниже, а он не сопротивлялся. Сэм схватил его за куртку и вытащил из-под корня, а потом с большим трудом выволок на дорожку подальше от воды. Здесь Фродо почти сразу проснулся, очнулся и закашлялся, отплевываясь.
— Знаешь, Сэм, — произнес он наконец, — противное дерево столкнуло меня в воду! Я это почувствовал. Большой корень меня обхватил и нагнул.