Трава под ногами стала мягкой и короткой, словно ее подстригали. Деревья и кусты на окраине Леса позади стояли очень ровно, как подрезанные ножницами. Дорожка была уже гладкой, ровной, обложенной камнями по сторонам. Она вилась, как улитка, на горку, где на серебристой под звездным светом траве стоял дом с освещенными окнами. Тропка весело подбежала к дому.
За ним серым гребнем вставала невысокая обнаженная вершина, а дальше — темные силуэты Могильников на фоне ночного неба на востоке.
Все поспешили вперед, хоббиты и пони. Половина усталости прошла, половины страхов как не бывало.
Навстречу им выкатилась песня:
Хей-дол! Динга-дон!
Эгей, веселей, прыг-да-скок, ребятки!
Пони, хоббиты, сюда! В гости к нам идите!
Будем вместе песни петь, будем веселиться!
А потом прозвенел другой голос, чистый, юный и вечный, как весна, как радостно поющая вода в горах, сбежавшая в ночь из яркого утра:
Будем вместе песни петь! Начинайте песню
О луне, тумане, звездах, солнце в поднебесье!
О дождях и светлых тучах, почках и росинках,
Пойте с Томом Бомбадилом вместе с Золотинкой!
Ветер склоны овевает, вереск на вершинах,
Камыши в речных затонах, лилии в долинах!
Под эту песню хоббиты встали на пороге, и золотой свет облил их.
Глава седьмая. В ДОМЕ ТОМА БОМБАДИЛА
Четыре хоббита перешагнули широкий каменный порог и остановились, хлопая глазами, — они попали в залитую светом длинную комнату. Несколько ламп свисало с потолочных балок, а на темном полированном столе горело множество высоких желтых свечей.