— Интересно, кто прокладывал эту тропу и зачем? — сказал Мерри, когда они проходили по одному из таких проходов, между особенно крупными и тесно составленными камнями. — Мне это место не нравится. Какой-то могильный вид. Кстати, на Заверти есть Могильники?
— Нет. Могильников нет ни на Заверти, ни на соседних холмах, — ответил Бродяжник. — Нуменорцы здесь не жили. В последние годы существования их государства они защищали холмы от нападений Чернокнижника из Ангмара, но недолго. Тропу проложили, чтобы подходить к укреплениям, она шла вдоль стен. А совсем давно, когда было основано Северное Королевство, на Заверти построили большую дозорную башню и назвали ее Ветрогорной Башней, Амон Сул. Она была разрушена и сожжена, от нее только неровное каменное кольцо осталось, как корона на макушке старой горы. Когда-то она была высокая и красивая. Говорят, что на ней Элендил ожидал прихода Гил-Гэлада с запада. Это было в дни Последнего Союза.
Хоббиты уставились на Бродяжника. Оказывается, он знал не только тропы дикого Глухоманья, а и древние легенды.
— Кто был Гил-Гэлад? — спросил Мерри.
Бродяжник задумался и не ответил. Вдруг кто-то вполголоса проговорил:
Гил-Гэлад был эльфом и Королем
Последней свободной страны.
От гор до моря арфы о нем
Поют, печали полны.
Меч разил, и копье было всех острей,
Шлем высокий ярко сверкал,
И бессчетные звезды небесных полей
Серебряный щит отражал.
Поскакал он в поход в былые года,
И не стало о нем вестей,
Потому что скатилась его звезда
В черный Мордор, Страну Теней.
Все с изумлением обернулись к Сэму, так как декламировал именно он.
— Давай дальше! — сказал Мерри.
— Я дальше не знаю, — сказал Сэм, краснея. — Я это выучил у господина Бильбо, когда мальцом был. Он мне разные такие сказки рассказывал, знал, что я про эльфов слушать не устану. Он меня читать выучил. А сам каким грамотеем был! И умел сочинять стихи. Это тоже он сочинил.
— Он этого не сочинял, — сказал Бродяжник. — Это часть запева старинной «Песни о гибели Гил-Гэлада». Но песня на древнеэльфийском языке; Бильбо, как видно, перевел ее. А я не знал.