— Знаю, — сказал Фродо. — Но все равно, — добавил он со смущенным смешком, — я его боюсь, и его собак тоже. Много лет обходил его усадьбу дальней дорогой. Я ведь рос в Брендихолле и несколько раз попадался, когда лазил к нему за грибами. В последний раз он меня отколотил, а потом показал собакам. «Смотрите, ребята, — сказал он им, — если этот шалопай еще раз сунется на мой участок, можете его съесть. А сейчас — проводите». И они за мной гнались до самого Парома. Мне до сих пор страшно, хотя, я вам скажу, звери свое дело знали и кусаться по-настоящему не стали бы.
Пин рассмеялся.
— Ну вот, самое время все уладить. Особенно, если ты собираешься вернуться жить в Бакленд. Старый Мотыль надежный малый — если не трогать его грибы. Идем по дороге, чтобы не подумал, что мы покушаемся на его собственность. Когда встретим его, говорить буду я. Мерри с ним в дружбе, я частенько с ним здесь бывал.
Они довольно долго шли по дороге, потом увидели за деревьями соломенные крыши большого дома и приусадебных строений. Мотыль, как и Глиноступ из Слупков, и почти все здесь в Топком Доле, жил в доме. Дом у него был кирпичный, а вокруг высокая ограда, как стена. В этой стене открывались еще одни деревянные ворота.
Как только они подошли ближе, раздалось рычание и заливистый лай, потом громкий голос окликнул псов:
— Тяп! Клык! Волк! Вперед!
Фродо и Сэм замерли на месте, а Пин прошел вперед еще несколько шагов. Ворота открылись, три огромных пса вырвались на дорогу и с яростью бросились к путникам. На Пина они не обратили внимания; Сэм прижался к стене, и две собаки, похожие на волков, подозрительно его обнюхали, а когда он попытался шевельнуться, показали зубы; самый крупный и злющий с виду пес встал перед Фродо и зарычал, вздыбив шерсть на загривке.
Из ворот появился широкоплечий коренастый хоббит с круглым краснощеким лицом.
— Привет, привет! Кто вы и зачем сюда пожаловали? — спросил он.
— Добрый день, господин Мотыль! — сказал Пин. Фермер внимательно посмотрел на него.