— Значит, Берегонд ушел, — немного утешился хоббит.
Они обогнули Башню и помчались к Запретной Двери. Она была распахнута, убитый привратник лежал у порога, ключей при нем не было.
— Работа Врага, — сказал Гэндальф. — Его ничто так не радует, как братоубийство и раздор, посеянный в верных сердцах, перестающих понимать свой долг. — Он сошел с коня, приказал Серосвету идти в конюшню. — Мы оба с тобой, друг, давно должны быть на поле Боя, — сказал он жеребцу, — но меня задерживают дела. Как только я тебя кликну — спеши!
Маг и хоббит прошли в Дверь и поспешили по крутой тропе вниз. Светало; огромные статуи по сторонам проплывали мимо серыми видениями.
Вдруг тишину прервали крики, звон оружия, шум, какого со дня постройки не знало это священное место. Вылетев на Улицу Молчания, они бросились к Дому Наместников с огромным куполом.
— Прекратите! — закричал Гэндальф, взбегая на каменные ступени. — Остановитесь, безумцы!
На пороге Дома Наместников слуги Денэтора с мечами и факелами в руках напирали на Берегонда, который стоял на верхней ступеньке лестницы и защищал подступ к двери, один против шестерых. Двое уже пали от его меча, запятнав кровью мрамор усыпальницы, остальные проклинали его, называя отщепенцем и бунтовщиком, изменившим своему господину.
Подбегая, Гэндальф и Пипин услышали из Дома Мертвых голос Денэтора, приказывающий спешить:
— Я жду! Скорее! Делайте, как я сказал! Убейте изменника или я сам его покараю!
Двери, которые Берегонд пытался подпереть левой рукой, вдруг открылись, и на пороге явился Наместник, величественный и грозный. Глаза его сверкали, обнаженный меч был поднят для удара. Гэндальф одним прыжком оказался на ступенях. Слуги расступились, заслоняя руками глаза, ибо маг пронесся между ними яркой белой молнией, он весь пылал гневом. Он поднял руку, меч вырвался из руки Денэтора, взлетел и упал позади него на камни усыпальницы. Денэтор, пораженный, отступил перед Гэндальфом.