— Поверю, когда увижу,— сказал Арагорн.— Не хватает не только трав, но и времени на разговоры. Есть у тебя листья ацеласа?
— Не знаю, достойный господин,— ответила Йорета, — я такого названия не слышала. Могу спросить у Главного Собирателя Зелий, он должен знать старые названия.
— Их еще называют Королевскими листьями,— объяснил Арагорн.— Может быть, ты эти слова слышала? Так говорят в деревнях.
— Ах, Королевские листья! — воскликнула Йорета.— Конечно, знаю, если бы мне сразу так сказали, я бы сразу и ответила. Нет, у нас их нет. Я и не знала, что они имеют целебные свойства. Сама часто говорила сестрам, когда мы встречали их в лесу: «Это Королевские листья». Да, так и говорила. И еще говорила: «Странное название, интересно, зачем их так называют; если бы я была Королем, я бы у себя в саду что-нибудь покрасивее посадила». Пахнут они, правда, очень приятно, если растереть их в ладонях. Может быть, я не так говорю, не просто приятно, а освежающе.
— Очень освежающе,— сказал Арагорн.— Так вот, если ты любишь Фарамира, дай языку отдохнуть и поработай ногами: найди эти листья. Перерой весь город, но хоть один лист принеси.
— Если в городе ничего не найдется,— вмешался Гэндальф,— я поскачу в Лосарнак и возьму с собой Йорету, чтобы она не своим сестрам, а мне показала их в лесу. А мой Серосвет покажет ей, как надо по-настоящему спешить!
Отправив Йорету, Арагорн приказал другим женщинам нагреть воды, а сам сел возле Фарамира и, взяв одной рукой руку больного, другую наложил ему на лоб, влажный от пота. Фарамир не пошевелился, не ответил на прикосновение, а дышал все слабее.
— Последние силы его покидают,— сказал Арагорн, обращаясь к Гэндальфу.— Но не только рана тому причиной. Смотри, она хорошо затягивается. Если бы, как ты думал, в него попала стрела Назгула, он бы не пережил ночи. Его, наверное, ранил южанин. Кто вынул стрелу? Она цела?
— Стрелу вынул я,— сказал Имрахил.— И наложил первую повязку. Стрелу я не сохранил, был бой. Если не ошибаюсь, стрела была обыкновенная, какими пользуются южане. Может быть, отравленная. Я поверил, что ее выпустил Крылатый Призрак, потому что как иначе объяснить всю эту горячку и болезнь? Рана неглубокая, важные жилы не задеты. Чем ты это объяснишь?
— Здесь все смешалось: утомление, боль от отцовской немилости, рана и, что хуже всего, дыхание Черных сил,— ответил Арагорн.— Фарамир закаленный боец, но еще до Битвы на полях Пеленнора он долго пробыл в тени Вражьих гор. Эта Тень постепенно входила в него, даже во время жарких схваток! Очень жаль, что я не смог прибыть раньше!