Взглянув на Фарамира, мальчик расплакался. Но Арагорн вдруг улыбнулся.
— Конечно, годные,— сказал он.— Самое плохое позади. Останься здесь и думай про хорошее.
Он выбрал два листа побольше, положил на ладонь, подышал на них, потом раскрошил в руках. Покой наполнился живительным запахом, как будто воздух зазвенел. Арагорн бросил растертые листья в сосуд с горячей водой, который принесли няньки.
В сердцах всех, кто был в комнате, ожила надежда. Запах ацеласа будил воспоминания о сверкающих утренних росах под безоблачным небом, нес вести из страны вечной весны. Арагорн встал, глаза его смеялись. Он придвинул сосуд к изголовью Фарамира.
— Смотри, смотри! — шептала Йорета стоявшей рядом женщине.— Кто бы мог подумать? Это зелье еще лучше, чем говорили. Пахнет, как розы из Имлох Мела, которые я видела, когда была девочкой. Истинно королевский запах.
Фарамир вдруг пошевелился, открыл глаза, посмотрел на склоненного над ним Арагорна разумно и с любовью. Потом тихо произнес:
— Ты звал меня, Король. Я здесь. Что прикажешь?
— Прикажу, чтобы ты больше не блуждал во мраке. Пробудись, Фарамир! — ответил Арагорн.— Ты утомился. Отдыхай, ешь, набирайся сил и будь готов к моему возвращению.
— Буду готов, государь,— сказал Фарамир.— Разве можно лежать в бездействии, когда Король вернулся?
— Пока прощай,— сказал Арагорн.— Мне надо идти к другим, которым я тоже нужен.