Сэм тяжело поднялся.
— Подумаешь! — ответил он, протирая глаза.— Я же только вздремнул. Да и правду сказать, я уже давно не спал как следует, глаза сами закрылись.
Теперь впереди шел Фродо, стараясь двигаться как можно точнее к северу. Идти между камней и обломков, густо устилающих дно большого оврага, было тяжело. Вдруг Фродо остановился.
— Не могу больше,— сказал он.— Кольчуга давит, не выдерживаю. Ослаб я, сил нет. Собственную мифриловую кольчужку мне в последнее время было тяжело носить, а эту совсем не могу. Да и зачем она? Победы бою ожидать нечего.
— Но можно ожидать, что бой будет,— сказал Сэм.— А кинжалы, а случайные стрелы? И подлец Голлум где-то бродит по свету. Как я могу быть спокоен, если от злодейского удара в темноте вас ничто не защитит, кроме тонкой кожи?
— Да пойми же ты, друг мой, что я устал,— ответил Фродо.— Я измучился, надежды нет, только долг остался. Пока могу двигаться, буду ползти к горе. Хватит с меня тяжести Кольца. Любое другое бремя меня просто убьет. Надо все лишнее сбросить. Не думай, что я неблагодарный. Я без дрожи не могу вспомнить, что тебе пришлось проделать, чтобы добыть для меня эти вещи.
— Да не о том я говорю, хозяин. Если бы можно было, я бы вас на себе понес. Ладно, снимайте, коли так!
Фродо снял плащ, а потом кольчугу, и отбросил ее подальше. Он слегка дрожал.
— Сейчас бы надеть что-нибудь теплое,— проговорил он,— здесь похолодало или я простудился.
— Возьмите мой плащ,— предложил Сэм, развязывая мешок и вынимая эльфийский плащ.— Нравится? Орчьи лохмотья можно стянуть поясом, а этот плащик накинуть сверху. Не очень он подходит к орчьей форме, но он вас согреет, и будем надеяться, что от беды охранит не хуже оружия. Ведь его выткала Владычица.