Сэм подбежал к воде.
— Если я еще встречу госпожу Галадриэль, я ей все расскажу!— воскликнул он.— Свет, а теперь вода! Чур, я первый пью.
— Места хватит и на двоих,— удивился Фродо.
— Не в этом дело,— ответил Сэм.— Вдруг здесь отрава или еще что-нибудь не так. Надо проверить, пусть лучше мне будет хуже, хозяин, поймите!
— Понимаю. Но давай поверим в удачу или в дар и попробуем вместе. Смотри только горло не застуди, она может быть холодной.
Вода оказалась прохладной, но не ледяной, на вкус горьковатой и маслянистой, в Хоббитшире такую пить не стали бы. Но здесь хоббиты пили-пили и не могли нахвалиться. Утолив жажду, наполнили флягу Сэма. Фродо почувствовал себя гораздо лучше и смог пройти еще несколько миль без отдыха.
Здесь тропа вдруг расширилась, и над ней на обрыве показалось начало грубо выложенной каменной кладки — по-видимому, близко были орчьи укрепления.
— Пора сходить с дороги! — сказал Фродо.— Идем к востоку! — Он вздохнул, поглядев на острые скалы.— Сил мне хватит, чтобы немного подняться вверх и поискать укрытие. Потом будем отдыхать.
Тропа в этом месте проходила над высохшим руслом. Чтобы перейти через него, хоббиты начали спускаться. С удивлением увидели темные лужи, натекшие из неведомого источника, откуда-то сверху. Заметили сухие травы и кривые кусты, цеплявшиеся за жизнь. Значит, окраина Мордора была не совсем мертвой: скорее умирающей.
В ущельях Моргайи были и деревья, низкие, изломанные, с ползучими ветвями; серая трава росла пучками между камней, бока которых покрывал сухой мох; кусты щетинились колючками. Колючки были не только прямые и острые, как кинжалы, но и кривые, как крючки; лохмотья прошлогодних скрученных листьев хрустели и шелестели; начинали лопаться новые почки, уже полусъеденные червями; вокруг вились серые, черные и буроватые мухи, отмеченные, как и орки, красным пятном, похожим на Глаз. Они противно жужжали и больно кусались. Над самым густым кустарником стояли облака гнуса.