— Хочешь пойти со мной? — спросил Берегонд. — Сегодня могу посадить тебя за наш стол. Не знаю, в какой отряд ты попадешь; может быть, Наместник оставит тебя при себе для особых поручений. Но мои друзья тебя хорошо примут, за это я ручаюсь. Кроме того, тебе стоит познакомиться с людьми, пока еще есть время.
— Я охотно пойду с тобой, — ответил Пипин, — а то, правду сказать, мне как-то одиноко. Мой лучший друг остался в Рохане, ни поболтать, ни пошутить не с кем. Может быть, правда, можно вступить в твой отряд? Ты в нем кто? Не командир? Ты не сможешь меня к себе взять или хотя бы передать, кому надо мою просьбу?!
— Нет, нет! — засмеялся Берегонд. — Я не командир. У меня нет ни чинов, ни отличий, я простой солдат Третьей Бригады гвардейцев Цитадели. Но в нашем городе, достойный Пипин, быть простым гвардейцем из охраны крепости уже само по себе почетно; вся страна смотрит на нас с уважением.
— Тогда для меня это слишком большая честь, — сказал Пипин. — Отведи меня сначала домой, а если мы там не застанем Гэндальфа, я пойду с тобой куда хочешь, и буду твоим гостем.
Гэндальфа они не застали, никаких поручений он не оставлял, поэтому Пипин пошел с Берегондом обедать и знакомиться с Третьей Бригадой. Там его ожидал прием, на котором много чести досталось и Берегонду, приведшему такого замечательного гостя. Вся Цитадель уже знала о друге Мифрандира и о долгой беседе, которой его удостоил Наместник с глазу на глаз. Рассказывали, что с севера прибыл князь невысокликов, чтобы предложить Гондору помощь и пять тысяч воинов. Кто-то даже пустил слух, что когда придут рохирримы, у каждого из них на седле будет сидеть невысоклик, воин малого роста, но немалой отваги.
Хоть и жалко было Пипину разочаровывать новых друзей, но он вынужден был развеять их напрасные надежды. Только титул князя прилип к нему крепко; в понятии гондорцев тот, кто дружил с Боромиром и был с почетом принят Денэтором, мог быть только знатной особой. Пипина благодарили за приход, ловили, затаив дыхание, каждое его слово о неведомых странах, кормили и поили при этом обильнее некуда. Полному счастью хоббита мешало только то, что надо было все время помнить об осторожности, как советовал Гэндальф, и он придерживал язык, а так хотелось поболтать по-хоббичьи в дружеской компании!
Наконец, Берегонд встал.
— Я должен с тобой проститься, Пипин, — сказал он. — Сейчас мне, да и всей нашей Бригаде пора приступать к своим обязанностям. Освободимся мы только после захода солнца. Если тебя тяготит одиночество, могу порекомендовать тебе веселого проводника. Мой сын охотно покажет тебе город. Он хороший мальчик. Если принимаешь мое предложение, спустись в нижний ярус и спроси дорогу к Старой Корчме на Рат Келерден, или Улице Фонарщиков. Там застанешь моего сына с ребятами, которые остались в городе. Думаю, что у Больших Ворот ты узнаешь много интересного, пока их не запрут на ночь.
Берегонд ушел, а вскоре и все остальные. Мартовский день был погожий, хотя слегка туманный и очень жаркий в эту пору даже на юге. Пипина слегка клонило в сон, но в пустом доме он чувствовал себя неуютно, поэтому решил выйти и осмотреть город.
Сначала он еще раз зашел к Серосвету и отнес ему пару лакомых кусков со стола, которые специально припрятал. Жеребец благодарно съел их, хотя ему всего хватало. Выйдя из конюшни, хоббит направился по крутым улицам вниз.