— Не мы развязали войну,— прервала его Эовина.— Но уклоняться от битвы — удел трусов. Неужели ты хотел бы, чтобы гондорцы собирали твои травы, в то время как Властелин Тьмы собирал армию? И телесное здоровье не всегда составляет счастье. Так же, как не всегда несчастье погибнуть в бою, даже от мучительной раны. Если бы в этот горький час я могла выбирать, я бы выбрала смерть в бою.
Попечитель удивленно смотрел на нее. Перед ним стояла высокая девушка с большими глазами, сверкавшими на бледном лице, как звезды. Ее здоровая рука сжалась в кулак, когда она посмотрела в окно, выходившее на восток. Попечитель вздохнул и покачал головой. Наступило молчание. Прервав его, Эовина снова пошла в наступление.
— Неужели для меня не найдется дела,— спросила она.— Кто сейчас распоряжается в городе?
— Я точно не знаю,— ответил Попечитель.— Меня ведь это не касается. У роханских всадников свой командир. Гондорцам, как я слышал, приказы отдает достойный Хьюрин. А по праву настоящий Наместник — высокородный Фарамир.
— Где его искать?
— Здесь, в Домах Целения, королевна. Он был тяжело ранен, сейчас к нему возвращается здоровье. Но я не понимаю, как…
— Проводи меня к нему, там поймешь.
Наместник Фарамир в одиночестве гулял по саду между Домами Целения. Ярко светило солнце, и он чувствовал, как вместе с теплом к нему возвращается бодрость, но на сердце было тяжело, и он почти неотрывно смотрел из-за стены на восток. Там его и застал Попечитель.
Услышав свое имя, Фарамир обернулся и увидел королевну Эовину и проникся сочувствием к ней, ибо понял, что главная рана ее — в сердце.
— Мой господин! — сказал Попечитель,— это королевна Рохана Эовина. Она сражалась рядом с Королем и сейчас выздоравливает от тяжелых ран, под моим попечением. Но она недовольна пребыванием в Домах Целения и хочет говорить с Наместником.