Не ведал Арагорн, что в то время там гостила у матери Арвен Ундомиэль. Она мало изменилась, ибо годы, безжалостные к смертным, ее щадили; только стала серьезнее и смеялась реже.
Арагорн же из юноши превратился в зрелого мужа. Галадриэль велела ему сбросить износившееся дорожное платье, одела его в серебряные и белые одежды, дала серый эльфийский плащ и украсила его чело сверкающим камнем. В таком убранстве он выглядел красивее любого короля людского племени, почти как эльфийский князь с далеких западных островов. Таким и увидела его Арвен, впервые после долгих лет разлуки, под золотоцветными деревьями Карс Галадона. В эту минуту она сделала свой выбор, и ее судьба была определена.
Всю весну гуляли они вместе по полянам Лотлориэна, до того дня, когда Арагорн должен был снова уходить. Вечером в канун Середины Лета, перед самой короткой ночью в году Арагорн сын Араторна и Арвен дочь Элронда пошли к холму Керин Эмрос в середине эльфийской земли и прошли босыми по неувядающей траве, где цвели эланоры и нифредилы. С прекрасного кургана они вместе посмотрели на окутанный Тьмой восток и на Закатный запад. Здесь, дав друг другу клятву верности, они были счастливы.
И сказала Арвен:
— Мрак черен и густ, но мое сердце радуется, ибо ты, Эстел, будешь среди храбрейших, которые его уничтожат.
Но ответил Арагорн:
— Увы! Я еще не вижу перед собой этого дня и не знаю, как все свершится. Я буду жить твоей надеждой. Но Вечновечерний край — не мой удел. Я ведь смертен, и если ты останешься со мной, Звезда Вечерняя, тебе придется отречься от Страны Заката.
Арвен стояла рядом с ним, словно замершее серебристое деревце, и долго вглядывалась в закатное небо. Потом проговорила:
— Я останусь с тобой, дунадан, я отрекусь от Страны Заката. Но там земля моего племени, вечный дом народа моего.
Она очень любила своего отца, Элронда.