— Вижу я, что ты тревожишься, дочь моя, — сказал Феоден. — Что случилось? Скажи мне, он говорил о той Тропе? — и Король указал на камни, ведущие к Двиморбергу. — Он вспоминал о Тропе Умерших?
— Да, Король, — ответила Эовина. — Он переступил порог тьмы, откуда еще никто не вернулся. Я не смогла его удержать.
— Значит, наши дороги разошлись, — произнес Эомер. — Арагорн пропал. Дальше придется ехать без него, и надежда на победу тает.
Король со свитой медленно двинулся по вересковой поляне, не говоря больше ни слова. Когда они спешились у шатров, Мерри убедился, что к приему гостей действительно готовились, и даже про него не забыли. Рядом с королевским шатром стояла маленькая палатка.
Мерри сидел в одиночестве, наблюдая, как люди входят к Феодену и выходят от него, получив приказания. Наступила ночь, на западе звезды венчали еле различимые вершины гор, на востоке небо было темное. Двойной ряд камней пропадал в ночном тумане, за ним чернела мрачная глыба Безумной Горы.
«Тропа Умерших, — рассуждал сам с собой хоббит. — Тропа Умерших? Что это значит? Все меня покинули. Все пошли навстречу страшной судьбе: Пин и Гэндальф на восток, на войну; Сэм и Фродо в Мордор, а Бродяжник, Леголас и Гимли — на Тропу Умерших. Скоро моя очередь. Интересно, что они там обсуждают, и что намерен делать Король. Я ведь теперь связан с ним».
От таких грустных мыслей Мерри быстро вспомнил, что ему ужасно хочется есть, и встал, чтобы поискать в лагере кого-нибудь, кто бы понял его горе. Но не успел он выйти из палатки, как заиграл рожок, и перед ним явился посланец Короля Феодена с приглашением к королевскому столу.
Посреди большого шатра вышитый полог отгораживал небольшое пространство, застеленное шкурами. Там за малым столом сидел Феоден с Эовиной, Эомером и Дунгиром, правителем Каменного Дола. Мерри встал за креслом Короля, чтобы ему прислуживать, но Король с улыбкой повернулся к нему:
— Нет, уважаемый Мерриадок, стоять тебе не надо. Сядь рядом со мной, и так будет всегда, пока мы находимся в пределах моего королевства. Будешь веселить меня своими рассказами.
Хоббиту отвели место по левую руку от Короля, но обоим было не до рассказов. Разговаривали вообще мало, все почти молча ели и пили, и лишь в конце обеда, собравшись с духом, Мерри выпалил: